DaoMail - путь письма
социальная почтовая служба (beta-версия)
весь DaoMail
вход / регистрация
Гость
ваша подписка (0
реклама
«Б» осталось!
| text | html

web-архив: по темам » Hi-Tech » периферийные устройства и аксессуары » акустика » акустические гарнитуры » это письмо

2012-09-24 11:30:52

«Б» осталось! - EchoSevera.Ru

Фото: www.echosevera.ru

Зачем банк АЖКБ переименовали в СтройКомБанк?

Неопороченное имя  — главный капитал банкиров, вложение в  интересах клиентов.

Точка жизни. Понятие реальное и  мифическое одновременно. Смысл прост, но  от  его постижения чакры раскрываются, седеют волосы, по  телу пробегает дрожь.

Про предмет, от  положения которого зависели связи, державшие всё мироздание, описали братья Стругацкие. Это был камень, простой, как мириады других серых бесформенных камней. Лежал себе камень в  лесу никчёмный, невзрачный под слоем листьев. Зверьё его даже метило, но  неподвижность была непоколебима.

Шли эпохи, века, года. И  тут чёрт принёс туриста. Он  был, как все туристы, раззявой: песни пел, под ноги не  смотрел. Пнул мужик этот камень. Камень обнажил нору, что по  сути всегда есть дыра. В  дыру упали капли дождя  — лужа. Килограмм на  грамм  — давление разрушило последний миллиметр, отделявший два подземных потока. Слились. И  не  только потоки  — бассейны двух океанов...

С  движения одного дурацкого, но  именно в  этом месте самого центрового камня, началась цепная реакция разрыва связей мироздания. Катастрофа. Конец. Камень был точкой жизни.

В  Азии точку жизни нельзя потрогать, невозможно понюхать  — она звук. "ОМ-М М"  — прозвучало в  пустоте космоса. И  создалась материя. Началась движуха. И  миллиарды людей не  просто верят, а  знают, что однажды по  непознаваемой воле прикоснутся к  друг другу двое. И  для всех неожиданно опять прозвучит "ОМ-М М". И  всё пойдёт вспять  — Шива начнёт свой танец разрушения. И  будет пустота, в  которой уже Вишну начнёт движение созидания. Естественно, по  тому самому звуку.

Точку жизни имеет каждый вулкан и  даже стекло. И  вы, уважаемые читатели, вы  тоже имеете эту точку. Не  верите? Найдите солнечное сплетение. Разденьтесь. Фломастером обозначьте точку  — ярко! Для доказательства потребуется гопник с  руками и  кулаками. В  любой подворотне такие есть. Подойдите к  нему голые. Расслабьтесь и  скажите отроку, что при сильном ударе в  точку, обозначенную фломастером, из  вас посыплются бумажные ассигнации наивысшего достоинства. Если не  поверит, спросите о  сумме, нужной для счастья. Не  торгуйтесь  — пусть действует. Оп!

Вам доказательства уже не  потребуются. Их  получат ваши наследники вместе с  "Правдой Северо-Запада". Непременно. И  точно в  срок, в  нужный глаз...

Истина в  шутливой форме. И  про деньги  — тоже истина. Ибо если есть деньги, то  должен быть и  банк, что их  выдаёт, хранит, приумножает. У  банка, как и  у  всего во  Вселенной, есть точка жизни  — она  же, как считают фаталисты, есть точка начала конца. И  эта точка известна всем  — это репутация.

Времена меняются  — ветшают понятия, портятся нравы. В  90 е на  1/6 части суши у  140 миллионов человек случилось помутнение сознания. Захотелось МакДональдса, презервативов со  вкусами тропических фруктов и  всего пёстренького.

Пестрота пришла в  банки. Вот гламурная попса гола до  пупа: шмыгая кокаиновыми соплями, кутаясь в  шиншилловые шубы, вываливалась из  лимузинов у  вывесок "Чара".

Из  названия веет чем-то питейным, сильно и  в  немереном количестве алкогольным и  тарелками со  свиными отбивными. Но  попса шла туда не  жрать  — она несла в  "Чару" деньги. Научившись на  своих ошибках, с  высоты XXI века мы  сейчас смеёмся  — типа, "Банк "Унитаз"  — вы  присядете, а  мы  смоем проблемы ваши". Весело? Тогда всем было весело. Особенно весело умывались слезами роскошные меха на  шубах попсовых звёзд: тётка, владевшая "Чарой", с  кассой ушла и  избушку закрыла на  клюшку.

Кто скажет, что дело не  в  названии, тому советуем пройтись по  улице Поморской с  людьми, что уже имели дееспособность в  90 х. Глотая слёзы, архангелогородцы звали Поморскую Улицей лопнувших банков. Из  "Гандвика", неся мешок крупы вместо килограмма денег, человек проходил ещё пару-тройку претенциозного вида табличек у  дверей с  надписью "ликвидационная комиссия". Реки слёз текли в  начале улицы  — там "Севзапкомбанк" господина Горбунова нещадно трещал чепуху про мурманских хозяев, демонстрируя пустые кассы.

Мама моего друга приходила домой серая от  горя  — 25  рублей семейных накоплений пропали. Товарищ тогда изрёк, что лучше  бы ими задницу на  площади Ленина из  солидарности с  каким-нибудь братским народом подтёр. Больше кайфа, чем от  тупого доверия  — по  досадной жизненной оплошности клюнул на  название. Если "Северный" изначально отдавал барыжеством, "Гандвик" (тёзка дерьмового мебельного гарнитура) отдавал лажей, "Поморский"  — разгильдяйством (созвучен водке), Россельхоз... Это вообще казалось грустной операцией по  зарытию дензнаков в  навоз.

"Северо-Западный" ассоциировался со  Степашиным, Черкесовым. Не  угадал  — надули. Почти везде надували. Не  надували, помню, тогда в  "Сбере", но  в  этом атавизме "совка" уместней было в  пионеры принимать, чем нюхать пачки ассигнаций. Не  надували, кажется, ещё в  "Северном Кредите".

Между тем, Архангельская область двигалась вниз по  лестнице, ведущей вверх, — в  экономике, в  финансах. Итог  — скончалось архангельское банковское сообщество: либо сгинуло, либо стало оболочками для поселяющихся туда столичных банков.

Столичные банки живут интересами своих акционеров. В  свою очередь, интересы столичных акционеров базируются там  же, где и  банки, — в  столицах. Развитие любого банка имеет стадию экстенсивного развития, стадию интенсификации и  стадию оптимизации со  всяческими аутсорсингами и  прочим. Короче, однажды, сдирая с  себя чешую не  самых требуемых затрат, столичный банк задаётся вопросом: на  чём ещё сэкономить, чтобы страждущие мажоритарные акционеры жили сдецл сытнее?

Как пить дать в  каждом столичном банке имеется карта России. И  почти сто процентов, что скользящий в  задумчивости по  ней взгляд истекает слезами на  регионах-активах и  останавливается на  регионах-пассивах. Мы, простите за  скабрезность, в  пассивах. За  счёт таких, как  мы, столичные финансисты склонны экономить, за  счёт нас проще обогатиться жирным котам бизнеса. Ибо обязательства перед нами  — грош: открытие филиалов у  нас  — или имиджевый шаг на  жирное время процветания, или допаргумент при доказывании федеральной статусности, или что-то типа политической благотворительности. А  иногда и  вовсе временная работа по  "распилу" с  "отмывом": пришёл  — по-английски (не  попрощавшись) ушёл. С  деньгами и  нашими интересами в  направлении столиц.

При господстве этой гнилой тенденции, однако, в  банковской сфере наблюдается ОДНО исключение. Не  лопнул и  не  стал оболочкой для столичных финансовых функционеров один банк, 18  лет живший под именем АЖКБ  — Архангельский Железно-Дорожный Коммерческий Банк, ныне называющийся  — ЗАО "СтройКомБанк". То  есть Строительно-Коммерческий Банк. Для скромной по  размерам оборота и  дохода губернской экономики, наверное, это логично.

Всего один банк на  сто процентов наш, губернский, поморский, в  Архангельске базирующийся и  на  Архангельск работающий. Понятно, что это не  благотворительность, а  бизнес. И  в  бизнесе  — не  как в  "собесе": право на  жизнь даётся сильным. А  особенность банковского бизнеса в  его точке жизни  — репутации. То  есть в  чистоте имени. Гигиена имени порой важнее прочих нюансов дела.

Вот почему к  смене имени, по-научному зовущемуся ребрендингом, в  банках относятся особо трепетно, а  решения даются мучительно трудно  — плюсы с  минусами взвешиваются и  просчитываются досконально.

Вы  спросите: если так всё сложно, то  зачем заморачивались со  сменой такого дорогого имени? Прожили  бы и  с  АЖКБ. Рассуждение экономное, но  не  совсем разумное.

Можно поехать на  Мальдивы и  сэкономить 200-300 баксов на  отеле  — пожить в  "двушке" в  душных застенках центра столицы Мале, не  увидеть скатов, кораллов, белого песка и  изумительного по  красоте моря. А  можно напрячься и  увидеть всё, но  с  дополнительными затратами. Если вы  выберете эконом-вариант, то  разговор исчерпан. Если второй  — продолжим.

Безукоризненность названия банка  — его актив. Его капитал. Вы  никогда не  подарите любимой престижной породистой собаке кличку "ГНУ" (как англичане назвали африканскую антилопу). Некрасиво и  нелогично: при чём тут гну?

Вот так и  тут. Область у  нас Архангельская. И  несколько лет назад из-под юрисдикции Архангельской области вышла федеральная трасса М 8. Обидно, но  факт. Пару лет назад весь Проп­АгитОбоз надрывался о  приходе в  наш регион газа. Однако он  так и  не  попал под юрисдикцию Архангельской области. СМП сегодня не  может определиться, в  чьей юрисдикции оно находится  — то  ли Пакистана, то  ли Мурманска. Но, очевидно, что опять  же не  Архангельской области.

Что общего у  этих примеров? —  спросите  вы. Ответим: во  всех случаях речь идёт об  экономике региона, у которой, как говорил Ленин, есть "кровеносная система" - банки.

Но  разумно  ли открывать в  Архангельске железнодорожный банк, если даже железная дорога у  нас является филиалом отделения в  Ярославле?

Конечно, это выглядит так  же нелепо, как если открыть в  Лешуконском районе "Лешуконский банк инвестиций в  банановые плантации". В  Лешуконии не  растут бананы, а  значит нет ничего, что экономически связано с  бананами. И  даже дремучие лешуконские старцы покрутят у  виска пальцем, увидев "Банановый банк".

Так где же стройность логики в  случае с  АЖКБ? Железнодорожной экономики давно уже нет, а  банк есть.

Неправильно.

Поэтому логичным и  здравым выглядит решение совета директоров банка перепрофилировать АЖКБ в  СтройКомБанк.

Строительная отрасль в  Архангельске жива и  успешно развивается. Конечно, не  приходится говорить о  результатах социально-государственного строительства  — ФОК, школа в  Подюге и  т. д. и  т. п., где все растаскано/не найдено.

А  вот отрасль коммерческого строительства уверенно стоит на  ногах. Если уж  над Архангельском возвышается какой строительный кран, то  непременно над коммерческим объектом. И  его развитие экономически неизбежно, что автоматически подтверждает надёжность банка с  таким названием. Переименование АЖКБ в  СтройКомБанк  — редкий пример здорового консерватизма, принципы которого в  незыблемости общественных отношений, гарантирующих несокрушимость неоспоримого авторитета институтов, составляющих основу общественного мироздания.

Конституция, семья, церковь, прочее. И, конечно  же, банки: их  защищённое имя  — основа здорового консерватизма.

"Правда Северо-Запада" от 19 сентября 2012 г.

Источник: EchoSevera.Ru

24.09.2012  11:06

Источник



web-архив: по темам » Hi-Tech » периферийные устройства и аксессуары » акустика » акустические гарнитуры » это письмо








© 2004-2019 DaoMail.ru